Однажды увидел заголовок: «Как современной молодежи объяснять ценность целомудрия?»
Прочитал, что об этом думают московские священники и тоже задумался.
Что такое целомудрие в моем понимании? Я вижу два ключевых значения в этом слове: «цельность» и «мудрость». Две эти добродетели, два эти понятия можно связать вместе очень по-разному. У меня получилось так, как получилось…
Мудрость – принадлежность старости и большого жизненного опыта, причем именно праведной жизни. Жизнь в грехах никак не приводит к мудрости.
Целомудрие же относится, скорее, к числу добродетелей юных, молодых людей. Поэтому ключевым я вижу понятие «цельности». Такой цельности, которая прочна и защищает себя, с какой бы стороны и под какой бы личиной грех ни пытался ее уязвить. Душа выступает как монолит против попытки вторжения. Это цельность неиспорченности, цельность доверия и уверенности в силе справедливости, в силе любви, в мудрости старших; это устремленность к идеалу. Целомудрие – это стойкость, сопутствующая этой устремленности; стойкость, опирающаяся на веру в любовь, справедливость, мудрость… Поэтому она проявляет себя так же, как проявляла бы себя мудрость, если бы была, но ведь мудрости еще нет, потому что нет достаточного опыта.
Если это так понимать, то как этому учить?
И я подумал: это почти невозможно. Ведь эта добродетель – целомудрие – опирается на веру в общественные идеалы. Она невозможна без связи с людьми, которые жили ради этих ценностей: любви, справедливости, верности. Жили и умирали ради них. Значит, эти добродетели исчезают в том обществе, где теряется связь с предшествующими поколениями. А связь теряется очень стремительно, в темпе роста быстродействия компьютеров каждого нового поколения. Когда потоки информации зашкаливают по объему, они уже не могут быть «прожиты» и «прочувствованы» всем сердцем. Когда изрядная доля среди этого объема намеренно посвящена тому, чтобы подвергнуть сомнению, осмеять, отвергнуть, опорочить достоинства достойных поступков, цинизм нарастает как снежный ком, и идеалы прежних поколений, вдохновлявшие еще 50 лет назад на подвиги, сегодня выглядят безжизненными, оказавшись в такой среде. Они не безжизненны по своей природе, они выглядят такими в среде общества потребления. Все виды свободы принесены в жертву одной – свободе продавать и покупать удовольствия, свободе рынка.
Когда грех оказывается разрешен законом, то публичное его совершение или склонение ко греху уже не считается соблазном и не возникает побуждения противостоять ему своей цельностью. Нет цельности, потому что человек – клубок противоречий, и это объявлено нормой.
Целомудрие, как и справедливость, как и честь, и верность невозможны без осознаваемой мною оценки этих качеств другими людьми, без оглядки на их оценку моих качеств. Причем это должны быть люди не те, которые схвачены как и я интересом данного мгновения, а люди вне сиюминутных утилитарных ценностей – это должны быть предки, те, кто жил до нас, жил для нас. Я должен чувствовать их взгляд – одобряющий или осуждающий – меня, совершающего сегодня свои дела. А еще это должны быть потомки, чей взгляд – благодарный или осуждающий – я должен чувствовать на себе сегодня. Должна быть связь поколений для того, чтобы ценности были живыми и настоящими. Одобряя право на свои ценности для каждого поколения, для каждой группы, для каждого человека ВНЕ СВЯЗИ С ПРЕДКАМИ И ПОТОМКАМИ, мы убиваем целомудрие.
Чтобы объяснить ценность целомудрия, надо сначала вернуть ценность связи с поколениями – предшествовавшими и последующими нам.
Поэтому сегодня очень важный праздник. Сегодня мы обновляем связь с лучшими из нас. Те, кто зажигал звезды добродетелей на холодном ночном небе, чтобы озарять нашу жизнь. Я люблю смотреть на звездное небо. Я знаю некоторые звезды по имени. К таким звездам испытываешь особенное отношение.
Когда мы читали вчера акафист святым, в земле Русской просиявшим, мы называли многие имена. Те из них, за которыми стоит известная нам жизнь, звучат особенно сердечно, задушевно, потому что не просто имя произносишь, но и вспоминаешь блеск этой жизни и то восхищение, которое испытал, познакомившись с ней. Без этого восхищения невозможна связь поколений.
И я хочу дать вам совет. Каждый раз, собираясь на службу, потратьте десять минут на то, чтобы заглянуть в жизнь того святого, которого сегодня празднуем. И лучше сделать это, заглянув не только в его житие, а в стихиры или канон, посвященный ему в предстоящем богослужении. Для этого, конечно, надо уметь ориентироваться в интернете, чтобы найти последование предстоящего богослужения; надо уметь прочитать и понять текст, написанный по-церковнославянски; надо еще, чтобы вам «повезло» и прочитанный эпизод задел за живое ваше сердце. Но именно усилие, совершаемое ради этого переживания, делает нас чувствительными и живыми, а пережитое восхищение сближает нас с небожителями, о которых мы читаем. Прочитанное делает для нас ближе и понятнее богослужение, его содержательную часть, а это, в свою очередь, делает более глубокой нашу молитву.
Сегодня очень важный день. Он предлагает нам не забывать о связи поколений, о необходимости быть благодарными к предкам и заботиться о потомках.
30.06.2019
Протоиерей Андрей Скрынько
(132)
