Христос воскрес. Но сначала Он умер.
Христос вознесся на небеса. Но сначала Он спустился в ад.
Христиане – Его последователи и ученики. Им сказано: «кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16: 24).
Куда? – В царство Божие. В жизнь вечную.
Но для этого надо сначала умереть и побывать в аду…
Нет, это не надо. Умирать мы не хотим и в ад мы надеемся не попадать. И это правильно: не надо нам в ад. Тем более теперь, когда Он всё уже сделал.
Но он сделал не всё. Чтобы то, что Он сделал, стало нам доступным, надо же тоже что-то сделать. Что? – Умереть и побывать в аду???
Давайте, начнем с другого конца. Для начала выясним, что значит «жить», а потом – что значит «умереть» и при чем тут ад. И начну я с заповедей жизни, данных нам Самим Иисусом:
3 Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное.
4 Блаженны плачущие, ибо они утешатся.
5 Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю…
Дальше я сэкономлю время. Если кто подзабыл, смотрите здесь: Матфея 5:3-11.
И что значит слово «блаженны»? В греческом тексте на этом месте стоит «счастливы». Не странно ли: разве можно быть счастливым от того, что ты терпишь гонения и скорби, плачешь и принимаешь поношениия? Но давайте заменим лишь одно слово, а чтобы не изменить смысл, покажем связь между этими словами:
Вы ЖИВЫ, когда вы милуете, когда вы плачете с плачущими, когда сокрушаетесь о грехах, когда вы жаждете правды и когда очищаете сердце, когда вас гонят за правду – вы ПО-НАСТОЯЩЕМУ ЖИВЫ. Потому что так вы приходите к видению Бога, в Царство Его, становитесь Его сыновьями.
Вы счастливы не тогда, когда на вас изливается изобилие благ – пусть даже и духовных. Вы счастливы, когда ПО-НАСТОЯЩЕМУ ЖИВЫ.
Когда я сыт, доволен и успешен, и о том веселится душа моя, и тело насыщено всеми благами – дух засыпает беспробудным сном.
Чтобы жизнь продолжалась – надо умереть.
Чтобы вознестись – надо побывать в аду.
Когда совесть обличает и душа болит, когда умом сознаешь свою вину и свое несовершенство, душою плачешь о своих ошибках, просишь и мечтаешь об очередном шансе, который ни за что не погубишь, и когда это не от саможаления, а от неудержимой надежды на то, что ты сделаешь что-то достойное жизни, что-то, чему обрадуются небеса, потому что в этом будет Его воля, а не просто твоя или твоего начальника, – тогда ты жив верой. И когда ты находишь шанс и делаешь это – ты счастлив делом, потому что ты – сын Божий и духом уже пребываешь в Царстве Небесном.
Это и есть наша смерть и наш ад.
Не каждого Он возводит на Голгофу, потому что Голгофа – это смерть за всех и это доступно только для Бога. Апостолы и мученики, святые и праведные умирали за других, но не за всех. Однако каждый умирает за свои грехи. ТОЛЬКО УМЕРЕВ ДЛЯ ГРЕХА, МОЖНО СОХРАНИТЬ ЖИЗНЬ. Только умертвив грех, можно обрести жизнь. Но грех – это не грязь на коже, которую можно смыть или соскоблить и ее не станет. Грех – это свойство собственной души. И оно так же присуще мне, как рост, вес, цвет волос. И даже если ты столько раз красила волосы, что уже никто (и ты сама) не знаешь, какой у них природный цвет, этим ты природу не изменила. И если изменила прическу, чтобы лицо выглядело более круглым (или наоборот – более вытянутым), и надела высокие каблуки, чтобы ноги были длиннее, то не стало ни лицо круглее, ни ноги длиннее – они только стали казаться такими. И если ты научился говорить «спасибо, пожалуйста, будьте так добры, с удовольствием, все для родины, все для победы, Господи, помилуй» и т.д.- это еще не значит, что ты стал добрым и снисходительным, услужливым и патриотом. Ты только освоил шаблонные фразы. А всё то, что призваны скрыть эти слова, продолжает жить за ширмой этих слов.
Жадность – это грех. Расточительность – тоже грех. Но это не разные грехи. Это одно и то же свойство – это способ отношения к деньгам. Только оно проявляется по-разному, но в обоих случаях – крайним образом. Мы говорим: «добродетель воздержания», или «умение довольствоваться тем, что есть», «нестяжательность» или еще как-нибудь, когда хотим обозначить умение держать свое отношение к деньгам в состоянии, которое называется «золотая середина».
Гнев – это грех. Бессердечие, бесчувственность (окамененное нечувствие) – это грех. Но это не разные грехи, а крайние состояния одного и того же свойства – отношения к чужим поступкам, к чужим чувствам и эмоциям. Добродетелью является способность понимать боль другого, радоваться радостью другого, — золотая середина.
Прелюбодеяние – грех. Превратить единственного сына (дочь, мужа, маму, внука) в идола своей любви – тоже грех. И то и другое – это распущенность, неумение держать себя в том месте, где находится золотая середина. Мы ее называем любовью, но как и в прочих случаях, когда говорим о «добре и правде», наделяем своим собственным, удобным для себя значением. И если нам почему-то кажется удобным сидеть или ходить по краю пропасти, то мы только посмеиваемся над теми, кто считает это безрассудным, а доводы их на нас не действуют.
Не надо жертвовать жизнью, тем более произвольно. Не надо спускаться в ад — лучше бы там вообще не бывать. Но надо учиться чувствовать грань, за которой дело жизни наполняется иным значением и уже превращается в дело смерти; где радость жизни подменяется эйфорией, единственная задача которой — как можно дольше отвлекать нас от осознания того, что мы уже далеко в аду. Кстати, именно поэтому так опасны розовые фантазии, по-другому — лесть самообмана.
Пожертвовал жизнью — Христос, сошел в ад и вознесся на небо – Христос. Он сделал это за всех. Пройти с ним какой-то значимый отрезок этого пути дается только великим натурам. Нам, простым людям, достаточно идти по жизни, держась подальше от крайностей и удерживая перед собой идеал – образ Христа. Идти так, чтобы Он был впереди в каждом деле. Делать дело, потому что нужно устранить то, что закрывает собой Христа. Делать дело для того, чтобы этим совершить еще один шаг за Ним. Это и называется быть христианином. И этого вполне достаточно, чтобы в итоге оказаться там же, где и Он закончил Свой земной путь, — в Его Царстве.
Так совершается наше восхождение на небо: пройти через будни так, чтобы не быть связанным будничным, но чтобы и не презирать его. Чтобы исполнить простые и банальные, жизненно необходимые — будничные — вещи, не превращая их в фетиш, не убивая ради них ту жизнь, которая отмечена знаком «блажен», но и не отвергая их с высокомерием. Чтобы делать те дела, которые содержатся в твоей природе, а не в твоих фантазиях, просятся наружу как естественное дыхание, а не как «дело принципа» или фонтан увлеченности или любая другая подмена естественности фальшью.
Подвиг жизни – это не «смерть на миру», пусть даже она и достойна восхищения. Подвиг жизни – это движение за словом Христа, за Ним Самим, но в рамках природной естественности, «золотой середины», которую надо угадать каждый раз в своей собственной душе.
«Бремя моё легко есть» — разве нет? Что может быть легче, чем жить в согласии со своей природой? Так почему же мы не можем этого? Потому что для того, чтобы это получалось, надо умирать для греха каждый день; надо всегда знать, где начинается ад, чтобы не заступить за черту. И тогда небеса станут доступны. Аминь.
Протоиерей Андрей Скрынько
25.05.23
(167)
