Неделя 22 по Пятидесятнице.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Слово Божие называется не “Весть о Суде”, и не “Весть о Справедливости”, а “Благая Весть”, то есть весть хорошая, добрая, радостная, обращённая к нам людям грешным, пронизанная духом призывания, приглашения. “Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас” (Мф.11.28), — говорит каждому из нас Господь. “Пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им, ибо таковых есть Царствие Божие” (Мк.10.14), – взывает Он со страниц Вечной Книги. “Кто жаждет, иди ко Мне и пей” (Ин.7.37), – призывает Он иудеев, слушающих Его проповедь в Иерусалимском Храме. И нас, зазывают в Царство Небесное! Нас призывают к Вечной Жизни! Вот уже две тысячи лет человечество буквально уговаривают со страниц Евангелия стать участниками духовного пира, который приготовил нам Отец наш Небесный.
В ответ на эту мольбу, на эту просьбу услышать зов Божий современное человечество требует всё новых и новых доказательств. Человек, уподобившись погибающему в аду богачу, требует Креста и Распятия для Сына Божия. Ещё раз Креста и ещё раз Распятия. “…Пусть он засвидетельствует им, чтобы и они не пришли в это место мучения” (Лк.16.28), – просит сущий в муках богач за нас, ещё живущих, потому что ему мало свидетельств Моисея и пророков, как и нам мало, видимо, чуда Воскресения.
О чём рассказывает нам сегодняшняя притча о богаче и Лазаре? Разве сказано там, что богач был какой-то особый негодный грешник? Разве указаны нам хоть какие-то его грехи? Нет. Сказано лишь, что он одевался в хорошую одежду и пиршествовал блистательно. Не убил никого, не ограбил, и только за богатство своё, только за беззаботную свою жизнь, только за то, что ел и пил в своё удовольствие и одевался по сезону, он оказался в аду. И Авраам говорит ему: “Чадо, ты получил уже доброе твоё в жизни твоей!” Вот и всё.
Теперь вспомним свою жизнь. Если, конечно, не измерять её банками икры и килограммами мяса, съеденными нами. Вспомним свою жизнь и спросим себя честно: разве мы ничего не получили от жизни, от ближних, от мамы с папой, от Бога, разве не было в нашей жизни радости, веселья, одежды, которая нам нравилась, разве не были мы, молоды и здоровы, разве не жили мы весело, счастливо и легко? Пусть давно, пусть очень недолго, но – разве не было всего этого с нами? Иными словами, разве мы не получили уже доброе своё в жизни своей? Я думаю, ни один человек, не рискуя оказаться неблагодарным хулителем Бога, не сможет сказать: “Ничего в моей жизни хорошего не было”. А если это так, то не к нам ли обращены эти слова: “Чадо, ты получил уже доброе твоё в жизни твоей”.
За что же тогда страдает этот несчастный богач? И, кто же тогда может спастись?
Нет, не за весёлый и легкомысленный нрав, не за любовь к красивым вещам и вкусным яствам страдает в аду сей любитель блистательных пиров. Эта тяжкая кара постигает его за грех немилосердия. За то он мучается, что не слышал чужих стонов, пока жил на грешной земле, за то ему отказано в возможности облизать палец Лазаря, омоченный в воде, что ничего он в своей земной жизни кроме своих удовольствий не видел и никому не помог. Не до того ему было!
Не так ли и мы, грешные, столь заняты своими болячками, своими проблемами, своими несчастьями, что помрёт человек на наших глазах, а мы и не заметим, потому что глаза наши часто, очень часто застилают, нет, не винные пары, не ликование праздника, а собственные наши слёзы? Мы о своих горестях плачем, себя почитаем самыми несчастными, бедными и одинокими, в то время как могли бы помочь одному из тех, кто и в самом деле нуждается в нашей помощи. И если бы мы и впрямь забыли на минуту о себе и озаботились заботами тех, кто слабее нас, глядишь, и наши собственные несчастья показались бы нам не такими уж и тяжкими.
Не дай Бог нам окончательно очерстветь душою, не дай Бог нам замкнуться в своей радости или в своей печали так, что печали и радости ближних и дальних перестанут волновать наше сердце. Потому что ведь богатым можно быть не только деньгами, но и скорбями, и обидами, и болезнями. А это, в свою очередь, совсем необязательно спасительное богатство. Оно так же может ожесточить душу, оно так же может погубить человека, как наслаждения, как деньги.
Что же должно так потрясти нас, чтобы мы поверили, наконец, зову Божию? Что должно ещё произойти в мире сем “прелюбодейном и грешном”, чтобы мы всею силою души своей восхотели не “блистательных пиров” здесь, на земле, а тихой радости с нашим Богом на Небе. Аминь.
(87)
