Так называется сегодняшний воскресный день, потому что мы вспоминаем тех, кто верою своею подготовил пришествие в мир Спасителя. Хороший повод порассуждать о святости и вере.
Первый способ, чтобы лучше что-то понять, — сравнить с тем, что известно хорошо. Поэтому я попытаюсь сравнить некоторые явления и особенности нашего времени с теми, которые, думается, были на их месте в былые времена. Но для того, чтобы это сравнение могло состояться, необходимо разобраться с одним весьма распространенным мифом нашего времени, а именно – с мифом о поступательном развитии человечества и человека. Мы называем это прогрессом. Важно вспомнить, что понятие «прогресс» касается уровня развития материального производства и благосостояния человека. Однако нам свойственно чисто механически переносить это понятие на духовную сферу жизни. Тем самым на свет появляется странное и необоснованное мнение, будто человек современный совершеннее человека древнего, раз совершеннее наши орудия производства.
И еще сделаю одну важную оговорку:
Вера и разум – это глубокие понятия и имеют очень обширные проявления в нашей жизни. То, что я скажу сегодня, не претендует на полноту, но претендует на важность.
Пожалуй, мы и впрямь знаем больше всякой всячины, чем наши далекие святые предки. Но у нашего знания есть такая особенность: наше знание, по преимуществу, – «о». Мы знаем «о том, что». Но знание «о чем-то» либо вообще не порождает личного отношения к тому, «о чем» мы знаем, либо это отношение поверхностное, поскольку мы не прилагаем к нему сердца: мы знаем только умом. Думаю, что эта особенность проистекает из того, что самое насущно необходимое для поддержания жизни мы не производим сами, но приобретаем уже готовым.
Мы знаем хлеб только на столе, а после него еще в помойном ведре; дети рождаются вдали от дома, в больнице, без непосредственного участия в этом всей семьи, затем растут как трава – сами собой, а когда человек умирает, то, опять же, либо в больнице, подальше от нас, либо мы сразу выносим его из дома с глаз долой и сдаем в морг, а потом встречаемся на короткое время только в ритуальном зале, и всё наше «провожание» — это путь от ритуального салона до кладбища. Животное у нас — или название блюда: «говядина, свинина», или игрушка на правах члена семьи, о смерти которой убиваемся больше, чем о смерти собственных дедушки или тетушки. Мы знаем об обмене веществ, но не умеем правильно питаться. Знаем о характерах и темпераментах, но не умеем терпеть и договариваться. Знаем о совести, но не желаем ее слышать… Мы знаем о Боге, но совсем не знаем Его Самого.
В отличие от нас у древних людей знание того, что образует основу жизни, было опытное, деятельное. Из их знания проистекало иное отношение
- к хлебу, который вырастает из земли травинкой, и, претерпев множество трансформаций, доходит до стола – и всё это на твоих глазах и при твоем участии, и никогда не попадал он в помойное ведро;
- к человеку, который зарождается в утробе, появляется на свет на твоих глазах, растёт, умирает на твоих руках, и еще несколько дней остается в доме, так что у каждого есть время почувствовать в себе свое собственное отношение к смерти и определиться: «вот лежит передо мною – КТО или ЧТО?» и ты провожаешь его в следующую жизнь, а не просто избавляешься от внезапной проблемы;
- к животным, которых растили, любили, выхаживали, а потом съедали…
- к Богу, с Которым надо было лично строить отношения.
Насколько по-другому была устроена их душа в сравнении с нами… Это важно помнить, иначе мы постоянно будем наделять их своими качествами и никогда не поймем, почему непрестанно растет пропасть, нас разделяющая.
Вот вопрос: что важнее для святости – университетские познания или вера? Яндекс или совесть?
Или так: что ближе к святости – умение найти место в своем сердце для всего, что войдет в мою жизнь сегодня, или умение не впускать в себя всё то, что хочет найти во мне место – уж больно много такого стало в век информации.
Для сознания древних людей, которое мы теперь называем «мифологическим», любой предмет, а тем более растение или животное, мог оказаться субъектом взаимодействия; для современного «научного» сознания любой человек, и даже Бог – только объекты.
Разум есть некая способность души, ее качество, сила.
Как качество он порождает на свет рассуждение, размышление, умозаключение, т.е. является инструментом познания. Это познание возникает сейчас из осмысления прошлого: фактов и событий, явлений, которые я наблюдал ранее самостоятельно, либо они достоверно зафиксированы кем-то.
Вера также есть некая способность души, ее качество и сила.
Как качество она порождает на свет уверенность, доверие, убеждение, т.е. является инструментом, формирующим отношение к явлениям, событиям, фактам. В этом смысле она также как и разум является инструментом познания, поскольку познание — это не только осмысление, но и оценка. Но это познание возникает сейчас из рассматривания будущего: того, что должно произойти. И будущее, порождая отношение, либо притягивает, либо отталкивает нас. «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр. 11:1).
Поступки, которые мы совершаем, опираясь на опыт свой или чужой, проистекают из осознания прошлого. «Я делаю так сейчас, потому что знаю, что раньше было то-то и то-то».
Поступки, которые мы совершаем, опираясь на веру свою или чужую, проистекают из ожидания будущего: «Я делаю так сейчас, потому что верю, что из этого будет то-то и то-то».
И мы много поступков совершаем по вере: ходим на работу, сажаем картошку, берем кредиты и ипотеки. Да, это тоже дело веры. Ведь это дело опирается на веру в то, что в ближайшие 20 лет я не просто не умру, но и не заболею, не потеряю работу, не случится кризис и не рухнет рубль, и вообще ничего не произойдет неблагоприятного. Очень странная вера, и уж точно совсем не святая.
Чтобы эта вера стала святой, к ней надо добавить очень важную вещь: волю Бога:
«Я делаю то-то и то-то, потому что знаю, что Бог ждет от меня этого, и поэтому из сделанного будет то-то и то-то». А часто бывает и таким образом: «поэтому из сделанного будет ЧТО-ТО, и это ЧТО-ТО будет хорошо», но что именно – не знаю.
Другими словами, основание для действий веры лежит не в моем прошлом, а в моем будущем, к которому я стремлюсь. А вера святых, это когда будущее, к которому я стремлюсь, предложено мне Богом. И значит, я свят, когда НЕ ОШИБАЮСЬ в определении того, ЧТО же предложено мне Богом. Вот Лютер ошибся – и получился прогресс производства и знаний при деградации духа. Мормоны ошиблись – и получилось многоженство. Ожидающие пришествие Антихриста больше, чем пришествие Христа, ошибаются вновь и вновь – и чахнут то в катакомбах, то в тайге, непрерывно отравляя себя тотальным страхом и недоверием. Эти ошибки отталкивают, они жалки и безобразны.
Ошибались ли святые?
Ошибались. Но даже когда они ошибались, из этого получались красивые вещи. Вот, например, первые христиане ошиблись в своем ожидании скорого пришествия Христа и жили нелепо – но:
«великая благодать была на всех их. Не было между ними никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду» (Деян. 4: 33-35). Это было красиво и благородно, именно поэтому они находились «в любви у всего народа» (Деян. 2: 47). Эту красивую ошибку они положили в основание Церкви как идеал, вечно манящий верующие сердца к себе. Нам бы так научиться ошибаться, чтобы наши ошибки не отталкивали и не вызывали насмешек, но порождали уважение. Тогда наши правильные дела будут праведными и воистину будут прославлять Бога, и приводить к Нему новых и новых людей…
06.01.2019 протоиерей АНДРЕЙ СКРЫНЬКО
(198)
