Протоиерей Андрей Скрынько
В неделю 5 по Пасхе
И была рука Господня с ними, и великое число, уверовав, обратилось к Господу…
Целый год собирались они в церкви и учили немалое число людей, и ученики в Антиохии в первый раз стали называться Христианами. (Деян. 11: 21, 26)
Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине. (Ин. 4: 24)
Язычники принимали Благую весть и становились христианами. Именно они первыми стали так называться.
Что это значит: «становились христианами»? Как это? Что делало их таковыми?
Они принимали нового Бога и связанный с ним культ? Но богов у них было много, и участвовать в культах всем этим богам было уже физически невозможно. И еще более невозможно было принять нового Бога как «еще одного», потому что Он – не «еще один», а Единственный.
Да и нечего было принимать в качестве культа, потому что культа еще не было. А что было? Были апостолы, или другие свидетели. Они имели Писание, которое уже стало Ветхим, т.е. «старым», потому что оно исполнилось в своей главной части, а новое еще не сложилось. Они знали свидетелей тех событий, о которых мы теперь мы читаем в Евангелии, и они имели потребность собираться вместе ради изучения Писания и чтобы услышать, к чему призывал Бог сначала через пророков, а теперь через Иисуса Христа – Своего Сына.
Вот с чего начиналось христианство: с потребности услышать Слово Божие, обращенное к ним. Но это еще не делало их христианами, а только открывало такую возможность. Делает человека христианином образ жизни, а не разговоры о Боге. Ведь Слово Божие – о жизни, о том, как надо жить, чтобы это было «по-божески». Таинства, Литургия, молебны и крестные хода, иконы и церковные гимны – всё это появлялось со временем, развивалось в формах. А тогда у них было только Слово Божие и желание жить по нему. И был еще Дух, который наставлял на всякую истину. Поэтому была возможность поклоняться Богу в духе и истине. Именно такого поклонения и ждет Бог от нас, как и от них.
Что это такое: поклоняться Богу в духе и истине?
Дух – это проявление действия силы нефизической, нематериальной. Чьей же силы? А дело в том, что источник, или господин такой силы бывает Бог, а бывает враг. Поэтому и действие этой силы бывает гордым, а бывает смиренным, бывает злобным, бывает миролюбивым и терпеливым, бывает от зависти, а бывает от радости, от ненависти и самолюбия или от любви… Поэтому одно из важнейших качеств Церкви – умение различать духов: от Бога ли они? Мы совершаем действия, которые являются выражением духа, пребывающего в нас. Если это Дух Божий, то и действия возносятся к Нему как благоухание: «Твоя от Твоих Тебе приносяще» — так мы восклицаем на каждой Литургии. Если же действие от иного духа, то не может оно вознестись к небу, стать даром Богу – Он его не примет, как не принял дар Каина.
Если мы зададим себе вопрос: «Может ли действие, совершаемое мною сейчас, быть принесено Богу в дар?» — мне кажется, каждый раз мы можем дать себе простой и очевидный ответ. Однако вместо этого чаще начинаем объяснять, почему сделали не так, как Он ожидал от нас. Но ведь сама попытка объясниться уже убедительно доказывает, что мы и сами в себе не считаем поступок правильным. Правильное не надо оправдывать или объяснять, его просто с радостью делаешь и преподносишь в дар. Малейшая доля обиды, расчетливости, неприязни, которую можно обнаружить в основании поступка, однозначно указывает на дух, подвигнувший нас к действию, как на враждебный Богу.
Мы совершаем поступки и говорим слова от избытка сердца – значит, от чувств. Мы иногда совершаем поступки и говорим слова от ума – это расчетливые, рассудочные действия. И то, и другое кажется нам правильным, потому что наши чувства убедительны для нашего сердца, а наши слова – для нашего собственного ума. Но ни то, ни другое – еще не дух, а лишь его слуги. Дух – действие Божьей воли и Божьей любви. Он влечет человека к совершенству и возводит к святости. И только то совершается нами в духе, что соответствует этому восхождению.
Священное Писание – не научный трактат. Оно не дает определения, что такое истина. Оно представляет нам истину, и это представление совершается с двух сторон: с одной стороны оно говорит об истине как о неотъемлемом содержании души каждого верного Богу человека. С другой стороны оно представляет нам истину как Слово Бога. И самое выразительное явление этого Слова – это Его воплощение в личности Иисуса Христа. Бог-Слово принял человеческую плоть – воплотился – и жил среди нас, чтобы мы узнали Его, опознали по той истине, которая была явлена в Нем, и которая живет в нашей душе, если мы верны Богу.
Так Дух, пребывающий в нас, наполняет ум словами и сердце чувствами, которые суть отражение Бога в сердце и в уме. Потому это — слова истины и эти чувства — истинные, и рожденные из них поступки – действие истины, пребывающей в нас. Это и есть поклонение Богу: исполнение Его воли в согласии с истиной, пребывающей в нас.
Язычники узнавали истину. Они опознавали ее в рассказах об Иисусе Христе, в словах Писания – она была такой же, какую они знали в своих сердцах. Они радовались, что всё-таки это оказалось возможным – жить по истине. Они доверялись этому свидетельству – что можно жить по истине, и присоединялись к христианским общинам, к людям, которые жили по истине. Это поразительно.
Когда сегодня говоришь человеку, носящему звание христианина, что надо всю жизнь любить одну жену, воспитывать детей в послушании, что нельзя измерять место человека в обществе размером его доходов, что успех в мире – это провал у Бога, что невозможно любить Бога в отрыве от Церкви, что счастье не в обладании многим, а в умении довольствоваться малым, что совесть – это голос Божий, и не слушающий совесть – враг Богу, что чужой грех никогда не оправдывает твоего собственного греха… то получаешь удивительный результат: каждое утверждение в отдельности признается, но вместе никак не суммируются. Т.е. образ жизни из них не складывается. Но если образ жизни не складывается, то вправе ли мы называть себя христианами? Так и хочется предложить: давайте для начала признаем себя язычниками. А потом восхитимся величию той щедрости, с которой Бог предлагает нам, язычникам, сыновнее наследство – право быть Его сыновьями — и с жадной благодарностью ухватимся за это предложение, чтобы нам стать христианами. А то странно получается: мы родились в стране православного наследия и как-то по умолчанию предполагаем, что это наследие уже наше, и что для вступления в него ничего и делать-то не надо, достаточно только согласиться его получить. Но:
Христианин – это образ жизни, рождаемый из веры в истину воплощения Бога. Рождается он через поклонение воплощенному Богу в духе и истине.
А для этого надо научиться узнавать истину.
А для этого надо стяжать дух любви – к Богу и ближнему.
А для этого надо возненавидеть грех, которым мир живет, смакуя все его гнойные излияния, и решиться умереть со Христом для греха, чтобы ожить для праведности.
Христианство начиналось с потребности услышать Слово Божие. И думаю, что и поныне оно не может начинаться иначе. Если кто всерьез захочет стать христианином, то должен пробудить в себе эту потребность. Не «вычитывать» по главе Евангелия каждое утро и каждый вечер, а изучать Слово Божие, припадая к нему со всем усердием и сосредоточенностью души: вниманием, рассудительностью, пытливостью и доверчивостью, с чистым сердцем, открытым разумом и без всякой предвзятости. А самое главное – с намерением исполнить открывшуюся истину.
Протоиерей Андрей Скрынько
26.05.2019
(268)
