18 неделя по Пятидесятнице
Слово о довольстве и богатстве
Поговорим сегодня о контексте. Вот фраза, прозвучавшая сегодня в послании:
…кто сеет скупо, тот скупо и пожнет; а кто сеет щедро, тот щедро и пожнет.
Если ее рассматривать отдельно и в прямом смысле, то я всегда понимал так: если я воткну в землю при посадке мелкую картофелину, то и соберу осенью так себе, а если большую – такая и вырастет. (Кстати, до сих пор не знаю, так ли это, но всегда так думаю.) И если семена разбрасываю полной пригоршней – то и всходы будут густые, а если неполной – то поросль будет редкая.
Если эти слова рассматривать в переносном смысле, то здесь напрашивается такой же простой вывод: давай взаймы, поддерживай людей в их трудностях и важных начинаниях – и многие поддержат тебя в трудную и важную минуту. В общем, не имей 100 рублей, а имей 100 друзей. Окажешь помощь на рубль, а получишь помощь на 100 рублей. Добрым быть выгодно. Вроде и звучит логично, да только не об этом сказано. Давайте прочтем побольше и услышим контекст:
Бог же силен обогатить вас всякою благодатью, чтобы вы, всегда и во всем имея всякое довольство, были богаты на всякое доброе дело.
Здесь речь идет о раздавании того материального довольства, которое тебе обильно отсыпал Бог, чтобы ты им делился с другими. Это и называется «сеять щедро». И добрым делом здесь называется готовность поддержать всякого в момент его скудости. Пока всё так же, но дальше – уже не совпадает. Теперь становится понятно, что щедрая жатва — вовсе не материальное благо. Щедрая жатва – это обогащение «всякой благодатью», а благодать – отнюдь не материальное благо, а духовное. И духовным богатством называется способность доброхотно давать нуждающемуся, делиться от своего достатка. Дар Бога – не возмещение понесенных расходов с выгодным процентом прибыли. Дар Бога – радость в сердце дающего. Кто испытывает эту радость, тот уже одарен Богом.
И чтобы еще глубже понять мысль о духовной жатве, давайте еще расширим контекст — до размера всего Нового Завета.
После проповеди, которую Иисус произносил из лодки, Он сказал Петру забросить сети. И хотя Петр всю ночь этим занимался, так ничего и не поймав, он послушался и забросил сети. И не смог их вытащить сам. Позвал на помощь еще лодку, и наполнили обе так, что они стали тонуть. И тут любому понятно, что это проявление силы связано с особенным человеком — Иисусом. И любой здравомыслящий в житейском плане человек сказал бы: «Господи, как сильно слово Твое! Приходи еще, когда пожелаешь, я тебе снова лодку предоставлю – говори слова сильные». Помните, как об этом сказал Иисус после чудесного насыщения хлебами: «вы ищете Меня не потому, что видели чудеса, но потому, что ели хлеб и насытились» (Иоан. 6:26). Вот как: оказывается, Он считает, что большинство приходит вовсе не к Нему, а к тому, что у Него есть. Мы приходим, потому что нам постоянно чего-то не хватает: одному сытости, другому здоровья, третьему уверенности, четвертый никак не может сам отомстить обидчику и т.д. Плотской человек ищет плотского и понимает всё по плоти. Но «Если мы посеяли в вас духовное, велико ли то, если пожнем у вас телесное?» (1 Кор. 9:11). Почему Петр – не просто здравомыслящий человек, а апостол? – Потому что сказал совсем иначе: «выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный» (Лк. 5:8).
Господь посеял телесное – обильно посеял, а пожал духовное. «И, вытащив обе лодки на берег, оставили всё и последовали за Ним» (Лк. 5:11). И так Петр стал ловцом человеков: «оставив всё», причем именно тогда, когда это «всё» очень явственно обозначилось как уже достигнутое в стоимости извлеченного улова – в пору строить новые амбары: «душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись» (Лк. 12:19)». Для плотского человека богатство – это возможность беззаботно жить изо дня в день без необходимости в поте лица добывать свой хлеб. А для духовного человека богатство – это готовность на всякое доброе дело. А имеющееся довольство – это благословенная возможность расточать, давать нищим, чтобы правда пребывала в век (2 Кор. 9: 9).
Про контекст достаточно. Давайте теперь порассуждаем, имея в виду обозначенные выше смыслы.
Все мы просим у Бога того, чего нам не хватает. Чего же нам не хватает: сытости, здоровья, уверенности, или радости, сострадательности, чуткости?
О чем мы просим, приходя в храм: о довольстве или о богатстве?
Или лучше поставим вопрос иначе: когда у нас просят милостыню, а у нас нечего дать, когда от нас ждут десятину на дела церковные, а у нас столько нет, то как правильно описать эту ситуацию:
У меня нет столько денег, чтобы хватило дать каждому.
Или:
У меня нет столько денег, потому что я еще не научился отдавать с радостью.
Какой вариант описывает евангельское понимание жизни? Выберите на досуге, только не ошибитесь. Потому что при неверном выборе можно остаться и без довольства, и без богатства.
Протоиерей Андрей Скрынько
11.10.20
(191)
