Во имя Отца и Сына и Святого Духа
Христос воскресе!
Вот и оканчиваются светлые пасхальные дни, приближается 40-й день после Пасхи.
Наступает то время, когда прославленная и обоженая человеческая природа взойдет, вознесется на Небо, и соделается причастною вечной славе, вечному величию, силе и власти Сына Божия.
В прошедшие недели после Пасхи мы внутренне, по силе своей веры, переживали радостное событие Светлого Христова Воскресения. Мы буквально упивались, наслаждаясь неизреченной красотою пасхальных песнопений. Сердца наши озарялись лишь небольшою частицей того света вечноблаженной жизни, той светлой неиссякаемой радости, которая ожидает, по неложному обещанию Спасителя, тех, кто последует за Ним: «Я свет миру; кто последует за Мной, будет иметь свет жизни» (Ин. 8:12). И мы в эти светлые дни, в меру своих сил духовных, прикасались к самому источнику Божественного света.
Так в неделю о Фоме мы вместе с апостолом Фомою исповедали свою веру в воскресшего Спасителя и утверждались ею.
В неделю жен-мироносиц мы вместе с мироносицами, как драгоценное миро, приносили воскресшему Господу свою преданность, свою любовь и украшались ею.
Вместе с расслабленным, который 38 лет ждал исцеления, мы возлагали на Господа все упование, всю надежду и укреплялись ею.
Вместе с Самарянкой мы учились молится Богу в «духе и истине», ибо таковых поклонников ищет Отец наш Небесный.
И, наконец, сегодня, в неделю о слепом, вместе со слепцом от рождения, исцеленным Господом, мы взывали к « Светодателю, Чтобы Он озарил и наши душевные чувства» и мысленные наши очи просветил…
В Евангелии апостолы Господни выражают мысли, которые мы можем отождествить с «нашими». Они спрашивают:
«Равви! кто согрешил, он или родители его, что родился слепым?» (Ин. 9: 2)
Они видят человека, сурово страдавшего слепотой, раздумывают о его положении и заключают, что некто, видимо, согрешил, почему Бог и наказывает его столь тяжело. Кто согрешил, он или родители его, что родился слепым?
Да, утверждать, будто он сам согрешил, – полная бессмыслица. Как же он мог согрешить во чреве матери? Что же он мог сотворить там, за что еще новорожденным младенцем поплатился слепотой?
Но апостолы начинают о чем-то догадываться, предполагая, что вина лежит на родителях. Иудейская культура I века не придерживалась такого же индивидуалистического мировоззрения, как мы в XXI веке. Они знали, что все, что ты делаешь, влияет на других детей, что за грехи отцов приходит отмщение детям и внукам, что грехи предводителей влияют на последователей, что грехи вредят друзьям и родственникам. Что бы мы ни думали, ни одно наше действие не изолировано от мира – и наши грехи, и наша святость влекут последствия для окружающих и даже для целого мира.
И из этой истины мы научаемся еще и тому, что страдание не всегда приходит к тем, кто сам виновен. Мы можем страдать из-за чьих-то других действий. Мы можем причинять другим страдание. Никто не застрахован от страдания, потому что невиновен. Пусть даже наше чувство справедливости подсказывает нам, что с плохими людьми должны случаться беды, а с хорошими – радости, мир на самом деле не таков.
Если в данный момент ты страдаешь, то необязательно в связи с тем, что ты что-то сделал не так. Правда, это возможно. Мы часто навлекаем страдания собственными грехами, но, возможно, они вызваны чем-то другим. И также если мы видим, что кто-то еще страдает, это не значит, что он получает по заслугам.
Итак, ученики Христовы были правы в том отношении, что грех может причинить страдание даже невиновным, но Иисус отвечает, что они неправы в том, что вообще объясняли слепоту этого человека чьим-то грехом.
Когда они спросили, этот ли человек или родители его согрешили, Иисус ответил:
«Не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии» (Ин. 9: 3).
Другими словами, для того он и был рожден слепым, чтобы Бог показал Свою славу миру, исцелив его, – это самое Иисус и сделал сразу же после Своего ответа. Все-таки никто в мире не слышал, что кто-то, рожденный слепым, прозрел. Какое потрясающее чудо!
Простая и предельно понятная, на первый взгляд, история из Евангелия от Иоанна на поверку оказывается сложнейшим догматическим текстом, в центре внимания которого противопоставление света и тьмы. Поражает та тщательность, с которой евангелист Иоанн нарисовал портреты противоположных по характеру героев: слепой и фарисеи.
О самом чуде Иоанн пишет кратко (Ин. 9: 6–7). Подлинный интерес составляют те многочисленные расспросы, которые учинили иудеи в ходе расследования случая с исцелением. В каждом из них бывший слепой озвучивает утверждения, углубляющие его познания о Христе. На допросе соседей и видевших его прежде слепорожденный указывает только то, что его благодетелем был «человек, которого называют Иисусом». Во время первого допроса фарисеев он признаёт, что Иисус – «пророк». На втором допросе слепой становится защитником Иисуса, ибо «если бы Он не был от Бога, не мог бы творить ничего». Наконец, отвечая на вопрос Самого Спасителя «Веруешь ли ты в Сына Божия?», человек начинает верить и совершать поклонение Ему.
В то время как у бывшего слепого постепенно открываются глаза на истину об Иисусе, фарисеи становятся все более ожесточенными в своем упрямстве. Во время первого допроса они соглашаются с фактом исцеления. И хотя одни негодуют на нарушение правил о субботе, другие хотят выяснить, «как может человек грешный творить такие чудеса», и поэтому им важно мнение бывшего слепого: «Ты что скажешь о Нем?». На втором допросе присутствуют уже только враждебно настроенные иудеи. Теперь они начинают сомневаться в самом факте чуда, пытаясь через родителей показать, что он никогда не был слепым. В последнем допросе они пытаются поймать бывшего слепца на предполагаемом обмане, заставляя его снова и снова пересказывать детали чуда. Они заведомо отказываются признавать, что Бог мог говорить с Иисусом так же, как раньше Он беседовал с Моисеем. Процедура допроса спускается до уровня очернения главного свидетеля – самого исцеленного они клеймят как «рожденного во грехах». В конце концов, они просто выгоняют его вон.
Иисус, напротив, никого не прогоняет. Он обещает: «Приходящего ко Мне не изгоню вон» (Ин. 6: 37) – и Сам находит бывшего слепца (Ин. 9: 35), словно заботливая жена, которая зажигает лампаду, чтобы отыскать потерянную драхму.
Главный вопрос заключается в том, обладает ли Иисус чудотворной силой, и если да, то Кто же Он такой?
Евангелист Иоанн показывает ожесточенную полемику между учениками Моисея и учениками Иисуса в конце I века, ибо «мы», слышимое из уст фарисеев, на самом деле является голосом их потомков, иудеев конца I века, которые постепенно отвергли Иисуса из Назарета и прокляли его учеников. Остаются яростные противники, возражающие: «Мы знаем, что Человек Тот грешник» (Ин. 9: 24). «Мы» в устах бывшего слепца – это голос христианских апологетов, которые критикуют иудеев за то, что те закрыли глаза на очевидную истину, являемую в чудесах Иисуса, и тем воздвигли хулу на Святого Духа ( Мф. 12: 31).
Аминь.
Протоиерей Димитрий Кирьян
25.05.2025
(68)
