Пару дней назад ученики нашей гимназии задали мне вопрос: «А возможно, чтобы наше Отечество стало православным? И что для этого нужно?» Когда дети вопрос задают, над ним начинаешь задумываться иначе, потому что им нужно объяснить очень просто.
Поэтому пришлось задуматься снова…
Жизнь человека измеряется годами. Мы отмечаем дни рождения, считаем, сколько нам сейчас лет и, когда наступает Новый Год, провожаем ушедший и высказываем пожелание «Чтобы следующий год был лучше предыдущего».
Что значит «лучше» по-христиански? Мы думаем так: надо чтобы в следующем году было больше Правды Божией, было меньше греха, который жизнь нашу разъедает, в семьях наших мешает нам любить друг друга до конца. Этим мы, собственно, жизнь свою измеряем. И каждый год каким-нибудь периодом (Новым ли годом или, может, скорее Великим постом, у каждого по-разному) мы задаем себе вопросы и смотрим: что в жизни изменилось?
Действительно ли в чем-то я преуспел и стал христианином побольше, чем был какое-то время тому назад?
А как измерить жизнь не одного человека, а народа? За один-два года исторические процессы не проходят, на это нужны десятилетия. В исторических масштабах самая малая единица измерения – поколение, 25 лет, когда уходят одни и нарождаются другие люди, которые входят во взрослую жизнь и начинают ею управлять. И тут возникает вопрос: с чем они вошли в новую жизнь и как стали ею распоряжаться, этой жизнью государственной?
Мы сегодня читали родословную Иисуса Христа. Это список людей, каждый из которых был пред Богом верен. Верен был своему выбору, верен был той надежде, которую питал народ в ожидании Христа Спасителя.
Кто-то больше, кто-то меньше. Их вера по-разному проявлялась: кто-то был пророком, кто-то – полководцем знатным, кто был кротким, кто-то – мудрым. Но всех их объединяло то, что было положено в основание. Что именно? Когда Господь явился Моисею и тот Его спросил: «А что я скажу людям, когда приду?», Господь ответил:
«Скажи, что с тобой говорил Бог Авраама, Исаака, Иакова».
Неспроста это родословие, которое мы сегодня читали, начинается с Авраама. Потому что Авраам поверил Богу, и это вменилось ему в праведность, и мы с тех пор называем его отцом всех верных. Его веру продолжил Исаак, затем Иаков. Ведь и у Авраама были другие сыновья, и у Исаака родился не только Иаков, но только их мы перечисляем, когда говорим о начале. А концом, то есть той точкой, куда все было устремлено, было ожидание пришествия Христа, его рождение в этот мiр. То есть всех их объединяла вера в то, что это совершится. И вера эта была деятельной. Каждый мечтал, конечно, что это произойдет в его потомстве. И каждый понимал, что для этого надо, чтобы в потомстве не было ни блудников, ни негодяев, ни воров, ни убийц. Потому что великие люди от таких не рождаются. И это народу было хорошо известно.
Когда смотришь на эту череду людей и задаешь себе вопрос: «А мы народом православным когда можем стать?», то этот вопрос сразу упирается в самого себя. Если на это надо минимум три поколения (не зря же Господь обозначил: Авраам, Исаак, Иаков), с кого начать? По-хорошему, с себя. Если я смогу достичь такого качества веры, что она продолжится в моих детях; что дети моим именем будут измерять свою жизнь и говорить: «Так отец наш делал»,
то это будет второе поколение. А чтобы они так говорили, надо чтобы в моих поступках было единственно правильное основание – правда Божия. Сегодня, когда мы смотрим на детей и молодежь, то видим: мы в их жизни значим очень мало. Мы, конечно, имеем определенный вес, потому что они от нас зависят, но я имею в виду другую значимость. Это когда мы спросим себя: «Они поступают так, как поступают, потому что я считаю это правильным и они это принимают?». Вот тут будет очень трудно ответить по-честному. Может быть да, в каких-то случаях они так поступают, потому что я так считаю правильным и им деваться некуда, а не потому что эту мою убежденность приняли, как свою. Чтобы такого не было, надо чтобы основание моей жизни воспринималось ими как действительно основание чистое, честное, возвышенное, чтобы каждый наш сын и дочь могли о нас сказать себе и любому: «Мой отец, моя мать честный человек. Он говорит то, что делает и то, что думает. И то, что думает, то и делает, о том и
говорит». И с любого звена, как не начни эту цепочку, она всегда связана. Потому что в основании поступков лежит правда Божия, и никакого лукавства.
И вот тогда это второе поколение сможет сделать следующий шаг. Потому что вера, как любое качество, накапливается. Чтобы она накапливалась, надо нам сохранить то, что было нам дано, и добавить своего. Нам с вами дано было не так много: мы приняли наше Отечество разрушенным и поруганным в духовном смысле. В лучшем
случае какое-то упоминание о Боге, о крещении слышали шепотом в детстве.
Мы дети Авраама – так нас учит наша Церковь. Так нам говорит вера наша. И так хочется думать нам самим. Но чтобы это было правдой, надо чтобы мы могли вписаться в эту родословную, действительно стать потомками Авраама по духу, по вере. Иудеи потерпели сокрушение по той причине, что они восприняли это слово буквально: потомство Авраама по крови и плоти.
Потому Господь и предупреждал: «Не говорите между собой: мы дети Авраама. Истинно говорю вам, Господь из камней этих может сделать детей Авраама». Можно понимать эти слова в прямом смысле – почему нет? Господь на то и Господь. Когда-то из праха земного сотворил человека, почему Ему не повторить это? А можно понимать иносказательно. Камень – это сердце, которое черство к Богу и Его не знает. Таковы были язычники в большинстве своем. И это каменное сердце, грехом заваленное, грехом убитое, может благодатью Божией ожить, размягчиться и забиться, затрепетать, устремиться в осознанном движении навстречу Богу. И мы верим, что Господь это может с любым сердцем сотворить, потому что Бог всемогущ. Но для того, чтобы Он мог сотворить это с моим сердцем, мне надо все-таки сделать шаг и сказать Ему: «Господи, научи меня этой вере, научи, как ее достичь». Я не могу себе сразу просить веру Авраама.
Что я с ней буду делать?
Я ее просто предам в тот же день. Мне надо научиться с этой верой жить, а это означает, что, получая ее по крупицам, я учусь по крупицам ею пользоваться. Человек рождается на свет и учится любить своих маму и папу. Братик у него появляется, сестренка, он их учится любить. Потом в его жизни появляются друзья, он учится их любить. И так постепенно он движется к пониманию того, что ведь и врагов надо любить тоже. Народу израильскому на осознание этой истины понадобились многие века. Даже когда Христос пришел и смог сказать это людям, что, оказывается, и врагов надо любить, и что прелюбодейство не только в поступке – оно во взгляде, в мысли, не все смогли Его понять, и еще меньше – согласиться с этим. А ведь со времен Моисея прошло полторы тысячи лет. Так что мне еще предстоит научиться быть христианином. Одно дело научиться в течение поста воздерживаться от
некоторых поступков, а другое – не думать о них постоянно, не искать к ним пути за пределами поста. Чтобы лукавство стало невозможным. Потому что пока есть лукавство, не может быть такой веры, как у Авраама. Не
войдет в лукавое сердце Премудрость Божия, и не станет обитать в сердце, отягченном грехом. И в гордое сердце Господь благодать свою послать не может. А значит, надо учиться смирению.
И вот сегодня мы ожидаем Рождения Христа. Мы пришли не просто вспомнить, Церковь – не общество «Мемориал», она — живой организм, в котором это событие всегда есть. Мы время от времени обращаемся к нему, чтобы пережить его вновь. В сравнении с двухтысячилетием, которое этот организм уже прожил, мы как клеточки, которые народились только вчера. И нам надо к этому событию быть сопричастными, потому что оно – основа этого организма.
Церковь нас с вами приводит к этому событию и говорит: «Давайте не просто вспомним, давайте мы переживем его вновь».
Христос родился, чтобы во мне исправить поруганный образ Божий. Христос родился, чтобы мне дать радость жизни вечной. Христос родился, чтобы в мои глаза посмотреть и сказать: «Чадо, ты со мною? Я с тобою всегда». И чтобы нам услышать этот вопрос и почувствовать, что на него нет другого ответа, только один: «Господи, я с Тобою, Ты только научи — как. А я приложу все, что могу, чтобы так было!»
И да поможет нам Бог!
Слово, произнесенное в Неделю Отцов
Протоиерей Андрей Скрынько
Братск Православный, 2(137) 06.02.2013
(126)
